ВИЛЛЕ: Становится как-то не до празднований, когда задумаешься: куда же утекли эти 10 лет?! Правда, мы кое-чего добились. И за это время много всего интересного произошло с нами. Я счастлив - насколько может быть счастлив 27-летний рокер.

- А в личном плане?

ВИЛЛЕ: В личном плане, мое сердце много лет разрывалось в клочья, его уже не собрать в одно целое. Я потерянный парень. Не знаю, может, на меня наложили порчу…

HIM выложились на все 100, отыграв с бешеной энергией и отличным звуком 20 своих лучших песен. А на бис порадовали возбужденную публику двумя новыми номерами: кавер-версией на песню "Solitary Man" Нейла Даймонда и творением Вилле "And Love Said No".

ВИЛЛЕ: В марте у нас должен выйти сборник, и на нем вы найдете обе эти песни. Они же выйдут в виде синглов, вероятно, первым будет "Solitary Man".

Правда, не все в "ТАВАСТИИ" было гладко. Вилле пришлось прервать "The Sacrament" из-за драки двух ребят.

ВИЛЛЕ: Со сцены хорошо видна обстановка в зале. Я не мог позволить им колотить друг друга. И, пользуясь своим "авторитетом", попросил их остановиться. И мы снова продолжили играть. Но, в общем, мы очень довольны и публикой, и концертом. В любом случае, хорошее выступление лучше, чем плохой секс, хотя, конечно, хороший секс выигрывает даже у самого потрясающего концерта.

- У вас закончился контракт с BMG. Где вы теперь будете записываться?

ВИЛЛЕ: Три мировые компании борются за контракт с нами. Нам нужна сильная, влиятельная компания. Это наше первое и главное условие. У нас впереди много работы: в марте турне, потом - где-то в октябре - запись нового альбома, продвижение на американский рынок. Так что, сами понимаете…

- Каким будет новый альбом?

ВИЛЛЕ: Не похожим на предыдущие. Может, это будет что-то такое, как если б U2 встретились с Black Sabbath. Это очень важный для нас альбом, и мы будем работать над ним столько, сколько понадобиться. Обычно мы работаем в спешке, но на этот раз такого не будет. Надеюсь, мы запишем такие песни, что, собрав их в толстый веник, сметем всю эту дешевую попсу из хит-парадов. (Смеется.) Правда, сказать легче, чем сделать.

- Тяжело ли прийти к единому мнению с продюсерами в творческих вопросах?

ВИЛЛЕ: Нам говорят: почему это здесь, а не здесь, почему так, а не этак? Мы записываем разные варианты, репетируем без конца ( так, что даже не замечаем иногда, как меняются времена года). Главное - не потеряться в мелочах.

МИГЕ: Но в итоге мы всегда приходим к единому решению, и все остаются довольны

- Интересно, Вилле, а ты заглядываешь в словарь, когда пишешь тексты, или ты и так уже все знаешь по-английски?

ВИЛЛЕ: Пока не все… Но в словарь заглядываю редко. Когда смотрю фильмы, запоминаю новые слова. У нас куча иностранных фильмов и англоязычные телепередачи показывают с титрами. Вот так живешь - и постоянно учишься.

- Вы принимаете участие в создании клипов?

МИГЕ: Конечно, мы в них снимаемся. (Смеется.)

- Я имею в виду идеи для клипов.

ВИЛЛЕ: Нет! Мы только говорим "да" или "нет". Если нам что-то не понравится, мы не будем сниматься.

- Будет ли у вас, наконец, тур в качестве разогревающей команды Оззи?

МИГЕ: Этот тур постоянно переносится. С Оззи явно что-то происходит. С ним тяжело договориться, да и староват он. Не знаем, когда будем с ним играть - и будем ли вообще.

- Когда HIM в туре, что вы обычно требуете в райдере?

ВИЛЛЕ: Ничего такого типа розовых покрывал или занавесок в голубой горошек. Самые обычные вещи. Прежде всего полотенца, вода, аспирин. Обычно ты должен платить компании, которая организует концерт, за те вещи, что требуешь в райдере. А зачем платить лишнее?

- Вилле, признайся, как чувствует себя человек, чье лицо все время мелькает на обложках журналов?

ВИЛЛЕ: Это очень стыдно - быть на обложке, это заставляет меня краснеть. Я никогда не покупаю журналы с собой на обложке.

- Какого это вообще - быть Вилле Вало?

ВИЛЛЕ: Не знаю, я никогда не был кем-то другим.

- А кем бы ты ни за что не хотел быть?

ВИЛЛЕ: Э-э-э. Гэзом!

- Почему?

ВИЛЛЕ: Мне не нравится, какая у него мебель! (Смеется.)

- Кто самый загадочный в вашей группе?

ВИЛЛЕ: Гитарист Линде. Вечно молчит. Мы ничего о нем не знаем, кроме имени. Мы вместе тусовались лет с четырнадцати, но я до сих пор понятия не имею, что он за человек.

МИГЕ: У него птичья улыбка.

ВИЛЛЕ: Он - наша золотая рыбка. Типа удачу приносит.

МИГЕ: Нет-нет! Он не золотая рыбка, он просто немного похож на рыбу.

- Скажите, а вы б смогли убить живое существо? Скажем, ту же рыбку, птичку или оленя?

ВИЛЛЕ: Оленя мы с родителями ели на Рождество. Но убить… Нет, я б не смог. Я слишком чувствительный.

МИГЕ: А я вообще вегетарианец!

- А как бы вы сами хотели умереть?

МИГЕ: Лучше естественным образом.

ВИЛЛЕ: Наверное, в авиакатастрофе. Раз- и все!

- Объясните, что вы понимаете под словом дружба.

ВИЛЛЕ: Это когда вы можете спокойно воспринимать пуки друг друга. (Смеется.)

МИГЕ: Тогда, Вилле, я вижу в тебе большого друга.

- А что вы вкладываете в понятие сексуальность?

ВИЛЛЕ: То же, что и в понятие дружба.

МИГЕ: Э-э-э…Так мы сейчас все к пукам сведем…

- Что вас заводит в жизни? Кроме пуков, разумеется!

ВИЛЛЕ: Сауна.

МИГЕ: В настоящее время ничего.

- Болеете за какую-нибудь футбольную команду?

ВИЛЛЕ: Я готов болеть за ту, которая все время проигрывает.

МИГЕ: А я - за ту, которую не любит Гэз.

- Две-три самые дорогие для вас вещи?

МИГЕ: Первое, что приходит в голову, - кофе, яблоки и Сеппо.

ВИЛЛЕ: (Смеется.) Я б сказал: деньги и Сеппо!

СЕППО (подходя к нам): К сожалению, сейчас мне придется быть плохим мальчиком и сказать, что пора заканчивать интервью. Thank you!

Thank you, Seppo, for staging this interview!